Сергей Соловей (solovejs) wrote,
Сергей Соловей
solovejs

Нелюбовь как личинка Левиафана



Я боюсь младенцев, я боюсь мертвецов,
Я ощупываю пальцами свое лицо,
И внутри меня холодеет от жути:
Неужели я такой же, как все эти люди?!

Илья Кормильцев


Новый фильм Андрея Звягинцева – метафизический приквел уже нашумевшего в прокате «Левиафана». Этим объясняется и гораздо меньший масштаб «Нелюбви», казалось бы, втиснутой в узко человеческие рамки.
Кстати говоря, ни в одной традиционной науке нет даже намека ее возможное «гуманитарное» приложение. В современном же мире существует целый пышный куст гуманитарных наук, исследующих объекты, вернее, объектики, которым наши предки не придавали ни малейшего значения. Это измельчание знания важно иметь в виду, глядя на измельчание, показанное Звягинцевым в его новом фильме.
В картине показаны современные биороботы – настолько несчастные, что уже неспособные осознать своего несчастья. Их нелюбовь не имеет ничего общего с ненавистью и проявляется в громких звуках только в моменты крайнего раздражения. Просто каждый из них замкнут в собственной пустоте, из которой даже Бог не сможет ничего сотворить.


Когда начнется насильственное чипирование, такие биороботы не только обрадуются очевидным удобствам устройства под кожей, но и воспримут его как продолжение собственной остаточной личности. Не знаю, хотел ли Звягинцев предупредить людей об этой опасности, но предупреждение в его фильме прозвучало.
Не рискну повторить за известным персонажем известного писателя, что москвичей испортил квартирный вопрос, но московская жилплощадь служит идеальным фоном для взаимной нелюбви героев фильма. О разобщающем людей действии мегаполиса я много раз писал, поэтому не буду повторяться.
«Левиафан» – фильм, главный герой которого – библейское чудовище, хотя и зародившееся внутри человеческого социума. Впрочем, нет оснований предполагать, что Писание подразумевает монстра какого-либо другого происхождения.
Уже несколько поколений школьникам внушают на уроках биологии, что человек – биосоциальное существо, и, вырастая, дети подражают поведению муравьев и пчел. В отличие от насекомых они, разумеется, не способны стать биосоциальными, но могут отступить от собственной природы настолько, что совместными усилиями рождают Левиафана.
Нелюбовь друг к другу – необходимое условие появления на свет чудовища, которое можно также назвать его личинкой. Тем более, в русском языке это слово «личинка» родственно словам «лицо» и личность». В фильме нечеловеческим лицам противопоставлены позднеосенние виды малолюдных уголков Южного Тушина.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments